про и для ММОРПГ «Сфера»

5 коммент.

  1. voland77, на Апрель 10th, 2009 в 01:51 Сказал:

    Юная кровь. Рождение некроманта

    Что-то странное в последнее время творится в мире Ткача. Злоба и страх поселилась в сердцах людей, живущих на просторах Сферы. Люди, как дикари, стали собирать ожерелья, из ушей противников. Даже самые мирные профессии, стали требовать кровавую дань. Инквизиция развернула свои сети, и борется со всеми, кто не разделяет её взгляды. Варвары заселили все материки, и навязывают свой агрессивный образ жизни всем окружающим. Появившаяся из небытия гильдия некромансеров, требует от своих последователей постоянных убийств. Воры бродят по городам не скрываясь, гордясь своей принадлежностью к гильдии. Из восточных земель пришел орден убийц-ассасинов. Словно кровавая пелена, накрыла глаза жителей мира, и не осталось других цветов кроме красного и черного.
    Так рассуждал молодой воин, сидя на скамейке возле городской таверны. Кругом сновали торговцы. Отовсюду слышались крики о продаже вещей, ушей и магических мантр. Кто-то грозился кого-то убить. Кто-то кричал что его обокрали. Это бы обычный день, обычного сферогорода. Что бы хоть как-то развеяться, он встал и пошел в сторону кладбища. Тихое и умиротворяющее в былые дни, нынче, как оказалось, оно было похоже на городскую площадь. Какие-то люди с шумом делили добычу, выбитую из именного зомби, на свою беду возрождающегося именно в этом месте. Проходя мимо, он невольно напрягся –вдруг ударят в спину. Крики и правда затихли, но он уже подошел к двери склепа и начал спускаться в прохладную тишину. Общества существ, обитающих в подземелье, он не боялся. Давно уже прошли те времена, когда они представляли для него какую либо угрозу. Бредя знакомыми коридорами, он не переставал удивляться качеству исполнения каменного оформления, и удивительному искусству древних мастеров, что делали надгробья. Часть их была разбита вандалами в древние времена, и неупокоенные души бродили по коридорам, приставая к случайным путникам. Но оставшиеся, покоряли своим величием и красотой. Вот ведь, были времена, -думал юноша. Были мастера настоящие, и настоящие воины, для которых делались эти надгробия. Красиво жили, красиво умирали. Не то что нынешняя жизнь. Тех бы людей сюда, в наше время. Уж они бы смогли навести порядок, и усмирить то зло, что поселилось в наших сердцах.
    Он шел мимо саргофагов, рассматривал общие могильники, и в сердце его была лишь пустота и сожаление о разрушенных иллюзиях. Здесь было хорошо и спокойно, на верху было мерзко и противно. Завернув за угол, он нос к носу столкнулся со скелетом в короне, сидевшем на одной из могил. Такого монстра он еще не встречал здесь, и будучи уверенным в том, что перед ним один из именных монстров, потянулся за дубинкой. Однако скелет повел себя довольно странно. Вместо того, что бы броситься на человека, он всего лишь поднял голову, посмотрев на вошедшего пустыми глазницами, отвернулся. Не зная как поступить дальше, юноша крикнул – защищайся – и поднял дубину. Скелет вновь обернулся, и шепотом спросил – От чего защищаться? От смерти? Она мне уже не страшна.
    Смех, как осенний ветер, пролетел по зале, вызвав легкий озноб.
    - Возможно ты и не боишься смерти, но уж поломать тебе кости я сумею. Будешь потом вечность валяться грудой костей, не в состоянии пошевелиться.
    Скелет почесал черепушку, и несколько удивленно спросил, – а за что ты хочешь меня убить? Ты не похож на тех слепцов, готовых махать оружием без всякой причины. Не ужели ты готов пойти на несправедливость, повинуясь своим страхам?
    Юноша смутился. Конечно, повода для атаки у него не было, но скелет по определению не может быть хорошим.
    - От тебя веет смертью, и аура твоя красна как свежая кровь!
    - Естественно, я же мертвец. Как от меня может веять жизнью, – засмеялся скелет. Я был великим магом, и боролся с несправедливостью всю свою жизнь. Моих знаний хватило, что бы сделать бессмертным мой разум, но вот тело со временем, претерпело небольшие изменения. Я вышел из своей могилы, потому как кровь, проливаемая наверху, затопила все подземелье. Вы, там, не ведаете что творите. Убивая всех подряд, движимые жаждой наживы, вы готовы на все. И не будет вам покоя сейчас, и не будет упокоения потом. Ибо поднимая нас, вы готовите себе теплый прием.
    Юноша убрал дубину, и присел рядышком со скелетом.
    - Я вообще-то разделяю ваши взгляды на происходящее сейчас наверху. Мне тоже не нравиться тот бардак, в котором приходится жить. Вот в ваше время, наверное, были совсем другие нравы.
    - Вы правы юноша. Действительно, нравы были другие. Но и тогда, таких как я, истинных ревнителей справедливости, было совсем не много. И приходилось нам страдать не меньше, чем вам сейчас. Но мы давали шанс людям, мы давали им возможность искупить свою вину, и исправиться. А главное, мы давали каждому время, что бы он мог осознать всю тяжесть своего падения. Много, очень много времени.
    От монотонного, успокающего голоса скелета, глаза юноши начали закрываться. Слова о высшей справедливости, зажигали в его сердце праведный огонь. Слушая в пол уха рассуждения об истинных ценностях, он погрузился в мечты о новом мире, который можно создать, пользуясь советами давно почившего мага. И не замечал он того, как удлинилась, и забилась в углу его тень, и не видел он таинственных огоньков в глазницах черепа. И когда громом прозвучал вопрос, готов ли он встать в строй борцов за справедливость, он радостно ответил – готов!
    Обряд посвящения выглядел немного странно. Сняв с себя корону, зубчиком, скелет надрезал ладонь юноши. И пока капала на землю кровь, на древнем наречии звучала клятва, повторяемая слово в слово за своим новым учителем. И с каждой новой каплей, из юноши уходила неуверенность в собственных силах. Чувство невероятной свободы, и открывшейся ему силы переполняло его естество. Перед ним наконец-то стояла четкая и ясная цель. Он знал, что должен делать, и был готов исполнить данный слово. Он пойдет и очистит от скверны землю. Поможет заблудшим, искупить свою вину перед миром. Искупить собственной кровью. Теперь он знал, что настоящее раскаяние, – это уйти из жизни, оставив свое тело для ожившего мертвеца, очевидно более достойного, для того, что бы жить.
    Возродившийся, сумеет сделать для этих скотов значительно больше, чем прежний владелец тела. А верный летун, всегда сможет донести послание главе ордена, и защитить попавшего в беду хозяина. А если враг сбежит с поля боя, всегда есть возможность призвать его обратно, если он пролил хоть каплю крови. Юноша чувствовал, как его сердце наполняется весельем. И только теперь он понял – веселиться по настоящему – значит умереть от радости.

    Ответить
  2. voland77, на Апрель 10th, 2009 в 01:53 Сказал:

    Игровая Биография

    Я очнулся… Боль была нестерпима. Глаза были застланны пеленой, а тело терзали беспрерывные судороги. Что-то подхватило меня за ноги, подняло высоко к потолку и с силой ударило сзади. Боль была настолько резкой и неожиданной что из слипшихся и вялых легких, наружу, напрягая неокрепшие голосовые связки, вырвался крик. Детский крик. Я родился…

    Чудовищное понимание несправедливости, осознание нелепости происходящего, заставляло кричать. Слезы лились из глаз, капая на кафельную плитку. Чьи-то руки терзали меня, пеленая. А я все кричал, и не мог смириться со своей участью. Я! Франческо де Орко, любимый и единственный ученик Ткача, предпочетший смерти – неизвестность, оказался заново рожденным в неизвестном, чужом мире. Говорливый пацан получился, и глазки такие смышленые, ворча произнес голос и чьи-то руки передали меня матери. Моей новой матери…

    Спустя пол года я уже не помнил, кто я и откуда появился. Весело агукая я лупил своими ручонками подвешенные погремушки, улыбался незнакомым людям и чувстствовал себя довольно неплохо в беззаботном, 77 году. Время летело быстро, за уменьем ползать, пришла возможность бегать. Нечленораздельные звуки превратились в осмысленную речь, и в семье перестали хихикать над первым произнесенным мной словом – висслоуг. И все было как у других детей, кроме одного- мне постоянно снились красочные и насыщенные сны. В них я бродил по красочным лесам и полям. Среди белоснежных замков и башен. Я общался с другими людьми, красочно и непривычно одетых. Я видел прекрасных рыцарей, седовласых магов, веселых торговцев. В лесах бродили единороги, а на равнинах можно было встретить белоснежных слонов. Порой в эти сны врезались элементы соцреализма, и у озерного причала появлялась вдруг Аврора, работяги в оранжевых касках пытались загрузить на нее башню с часами, матерясь и сплевывая, но в целом, это были обычные, сказочные сны. В детсаду мои рассказы о чудесном мире списывали на богатую фантазию, а о том что несут он в себе нечто большее я стал догадываться уже в школе. Отдыхая на каникулах в деревне, уже под утро, мне приснился очередной сон. Молодая девушка в легких кожаных доспехах, прогуливающаяся вместе со мной у озера вдруг резко повернулась, и глядя мне в глаза протянула вперед руку. На ладони у нее лежала небольшая, богато украшенная узорами пряжка. Возьми ее – сказала она мне – возьми в свой мир. Она поможет тебе вспомнить предначертанное судьбой. Я протянул руку и весь мир начал растворяться, рассыпаться у меня на глазах. Возьми – слышал я голос, и скорее рефлекторно сжал кулак.
    Я понял что не сплю. Глаза мои были открыты. Я лежал на кровати с протянутой вверх рукой. Я присел, и поднеся руку к глазам разжал кулак. На раскрытой ладони лежала пряжка из сна. Та самая, с удивительными узорами, что дала мне девушка. В переплетенных ветвях прекрасных деревьев, приподнявшись на задние лапы стоял единорог, а с другой стороны, крылатый лев. Четыре язычка пряжки ложились в выемки с мелодичным звоном, и у каждого был свой тон. Я таскал эту пряжку с собой несколько лет. Потом её увидели родители, и в мастерской, переделали под нее старый солдатский ремень. Прошли годы, и я сам уже не верил, что пряжку передали мне во сне. В 14 лет моя племянница должна была явиться на праздник в детский сад в костюме охотницы. Мой ремень подходил к общему убранству, и я решил проделать в ремне новые дырки под её талию. Один из четырех язычков не пролезал, и уперевшись в пол я с силой надавил на пряжку. С хрустальным звоном язычок лопнул, и меня закружили странные видения. Мне по прежнему было 14 лет, но находился я не в своей комнате, а в поле. Сбоку от меня стоял единорог, а крылатый лев парил над головой. На холме передо мной стояло небольшое поселение, и я знал, что это и есть мой настоящий дом. Меня снова закружило, и вот, я стою один посреди деревни. Черное небо рассекают молнии, и хлопья пепла падают на поднятое лицо. Я слышу как кто-то кричит – Франческо… – но сил оторвать взгляд от неба нет. Я вижу, как кричит защитные заклинания деревенский маг – великий врачеватель и зельевар. Рядом стоит великий воин, способный поражать своим оружием на большом расстоянии, и её, деву подарившую мне пряжку. Они стоят на пригорке, спиной к спине, а мир вокруг, кажется, сошел с ума. Черные и белые драконы, ранее охранявшие нашу деревню, летали по небу и поливали крыши домов огнем. Дева пыталась усмирить их, выкрикивая в небо одно заклинание за другим, но все было бесполезно. И тут я впервые увидел действие боевой магии. Из рук старого мага, хлестко, ударила молния. Один из белых драконов, перевернувшись, рухнул на землю у ног наших защитников. Дева беспомощно оглянувшись, столкнулась со мной взглядом. На щеках её блестели слезы, а руки беспомощно опустились. Я снова услышал как меня сзади кто-то зовет, и тут мне показалось, что небо обрушилось на нас. Среди черных туч образовалась огромная, черная воронка. Протянувшись до самой земли она с ревом понеслась в нашу сторону. Маг поднял свой посох и с силой ударил им в землю. Зеленый кокон накрыл нашу деревню, и воронка, разбившись об него, черным смершем двинулась дальше. Чудовищные крики и видения проявлялись во тьме. Морды невиданных до селе чудовищ, невиданные поселения, огни, человеческие тела, диким клубком проносилось минуя нас. И вдруг в этом хаосе появилась статичная, до селе невиданная картина. На сложенном кострище, в огне, стоял человек. Лицо его искажала гримаса боли, но сам он при этом хохотал как безумный. Чьи-то руки схватили меня за плечо, резко развернули… и я вновь оказался в Москве, у себя в квартире. Родители с племяшкой ушли в сад, а я усевшись на кровать прикрыл глаза и задумался. Вместе со сломанной пряжкой в мой мир пришла информация. Я вспомнил себя, и вспомнил свой настоящий мир. В нем высокие, хорошо сложенные физически маги и воины жили в полной гармонии с окружающим. Территорию нашего поселения охраняли черные и белые драконы, которые не только не воевали друг с другом, но и не нападали на мирных людей. Нетопыри брали пищу с рук, плодоносили зачарованные деревья, карлики добывали драгоценные металлы для алхимических реакций и создания удивительных, волшебных предметов. Даже во взгляде монстров, живущих бок о бок с удивительным племенем, можно было без труда увидеть осмысленность действий. Язык людей отличался необыкновенной красотой и мелодичностью, в глазах читался огромный интеллект, поступки наполнены добротой и человеколюбием. В поселении не редко появлялись странствующие и нуждающиеся путники. Наш клан приходил на помощь каждому обратившемуся, конечно, если тот был чист сердцем и душой. Клан содержал невиданную доселе школу чародеев, – магов, способных придавать волшебные свойства обычным предметам. Племя не делало тайны из этих знаний и обучало тайнам чародейского ремесла всех желающих магов, конечно, если их способностей для этого хватало. Мы жили в мире, наполненном магией. Волшебные эманации подобно реке протекали сквозь наш мир, и каждый, обладающий хоть небольшим магическим умением, мог их увидеть воодчию. Для нас не было ничего невозможного, кроме, пожалуй, одного. В нашем мире не было зла. Никто не мог даже подумать о том, что бы сознательно причинить боль или страдание другому живому существу. Наше искусство и наши знания в области магии служили только на благо. И хотя существовали охранные и боевые заклинания, никто точно не знал, для чего они даны в нашем мире. Они просто были, и иногда, шутя, дети, защитившись магическим щитом играли в огненный футбол. Заклинаниями огня женщины разжигали печи, а заклинаниями земли, мужчины, защищали себя, когда помогали рождаться молодому дракону. К своим 14 годам я был одним из лучших магов в деревне. Мой учитель, старейшина клана, был самым сильным магом в окрестности. Помимо обязательной магической программы, он учил меня чтению рун и иероглифов, боевым навыкам и навыкам лечебным. Он был провидцем, и все чаще и чаще во взгляде его читалась тревога. Однажды, когда я с другими учениками плел корзины у него во дворе, он сидя на крыльце и покуривая трубку произнес – скоро наш мир погибнет. Не спешите винить кого либо в произошедшем, и не делайте поспешных выводов.
    И если перед вами появится враг, не спешите его убивать, попробуйте его понять… Все остальные ученики засмеялись, и только мне было не до веселья. Старый маг смотрел мне в глаза… Обычно после занятий я проводил время с сестрой. Чимба. Она была старше меня. Молодая воительница, предпочитавшая железным доспехам мягкую кожу. Она всегда с радостью играла со мной, и в тайне, делилась боевыми навыками. Никогда я не мог правильно удержать в руках меч, но уж выносливости она меня обучила. Это она передала мне пряжку, и она же плакала из за смерти молодого дракона.

    В Москве жизнь текла своим чередом. Лето сменяла зима, зиму лето. Знания и навыки, пришедшие вместе с видением, прочно отложились где-то в глубинах памяти. Магические навыки, полученные в том мире, оказались совершенно бессмысленными в этом мире. Не было здесь магии, и неоткуда было ей взяться. Я продолжал поиски в своих воспоминаниях, заново заучивал мантры и свитки. Твердил про себя заклинания и в какой-то момент понял что исчерпал весь запас. И тогда я решился сломать следующий язычок. Летняя сессия в институте подошла к концу, вся семья уехала на дачу, и я был предоставлен сам себе. Ремень висел в шкафу. Пряжка мелодично звякнула при касании кусачек, и меня закрутил неведомый вихрь.

    Встреча с Батистом.

    Спустя некоторое время мы сидели у стола и пили чай. Ткач все еще опасался меня, но видимо смирившись, сидел и рассказывал свою историю. После того как открылся портал, и его с остальными людьми забросило в этот мир, прошло десять лет. Первые иллюзии по поводу создания собственного мира рассеялись. Батист понял, что не он является создателем сферы. В первые же дни после переселения они встретились с «аборигенами», и те рассказали Ткачу о реальном положении дел. Открытый им портал нарушил хрупкое равновесие этого мира. Магические потоки изменили свое направление. Звери, жившие рядом, начали нападать на людей. Драконы улетели в горы, и изредко возвращались, устраивая кровавые побоища в мирных селениях. Появились новые монстры, и под их натиском мирные звери ушли в глубь лесов. Одни единороги сохранили память о дружелюбии людей, но новые поселенцы начали уничтожать их, добывая магический рог. Старые жители сферы, увидев изменения, собрали свои вещи и ушли. Их пытались остановить сначала уговорами, а потом силой, но ничего из этого не вышло. В их дома новые поселенцы боялись заходить, ибо магия воспринималась ими только как угроза. И запылали прекрасные селения, и толпы опьяненных всевластием людей ходили уничтожая остатки былой цивилизации. Сам Ткач пытался спасти хоть что нибуть от старого мира. Он собирал старые книги и свитки, в надежде когда нибуть в них разобраться. Но только забыл он о том, что вместе с ним в этот мир перенеслись и его палачи. Очень скоро, они, собрав вокруг себя таких же злобных и жестоких людей, начали охоту на Батиста. И тому пришлось бежать. Он скрывался в лесах и заброшенных селениях, обходя жилые дома за версту. И в итоге поселился здесь, на окраине разрушенной деревни. Ибо заходить сюда боялись все местные жители, уверяя друг друга что сам черт живет здесь, и попавший ему на глаза, умирает в страшных мучениях. Здесь, в окружении диких зверей, он читал спасенные книги. И видя какой мир он погубил, душа его наполнилась ненавистью к самому себе. Что бы покончить с страданиями Ткач решил уничтожить все книги, ибо знание есть страдание, а самому погибнуть, отдавшись на съедение нетопырей. Вот в таком жутком состоянии я и застал его, зайдя в дом. Он сидел на против меня, – старик, с блуждающим взглядом, раздавленный грузом своей вины. Я не мог его убить, и оставить в таком состоянии его тоже не мог. Я остался. Кое что из старых магических явлений оставалось в этом мире до сих пор. Магия бессмертия ушла, но оставила людям бессчетное количество лет здоровой жизни. Конечно если ты падал со скалы или попал на клык зверю, то шансов у тебя было не много. Но смерть от старости отступила куда-то за обозримые человеком пределы. Столетиями мы с Ткачем разбирали старые свитки. Не обладая начальными магическими навыками, Батист быстро учился у меня, а врожденная гибкость ума помогала ему в создании новых заклинаний и зелий. Из учителя, я постепенно превратился в ученика. А помимо смирения, Ткач учил меня плести узоры новых заклятий, следуя интуиции и врожденным качествам предметов. Я проникал в суть вещей и явлений, доселе остававшихся для меня не понятными. Я мог управляться с различными стихиями, но в отличие от старого Монаха, лучше всего у меня получались заклинания огня, тогда как он в равной степени обучился управлять четырьмя основными стихиями. Смеясь, он говорил что из меня получился бы отличный инквизитор, и с легкостью истинного мага гасил мои огненные вихри при помощи дождя. С ним нам удалось создавать магические сеты, позволявшие одновременно использовать десяток магических элементов. Но главная наша задача, поиск возможности открыть новый портал – оставалась недостижимой. Он давно научил меня магическим фразам, при помощи которых открыл проход в мир сферы, но попытки их активации оставались бесплотными. Наша скромная библиотека не давала нам ответы на все вопросы, и мы пустились в путешествие, на поиски новых свитков. К нашему удивлению жизнь в сфере наладилась. Из первых деревень выросли маленькие города, появилась аристократия, и первые признаки государственности. Неузнанные, мы ходили от селения к селению и собирали остатки былой цивилизации. Старинные свитки и книги. Амулеты и доспехи. Легенды и сказания… К нашему удивлению, переселенцы, не смотря на первобытный страх, все таки начали осваивать магию. В разных провинциях создавались магические школы, но все они были примитивны, и не давали и десятой доли наших с Батистом знаний. С удивлением мы обнаружили что имя Ткача на устах людей, звучало как божество.
    Оказалось что за время нашего затворничества возникла религия, прославлявшая Батиста как создателя этого мира. Но открыться людям мы не могли. Параллельно с поклонением Ткачу, возник еще один культ. Из тех, кто в свое время преследовал Батиста, и из их последователей, сложилась новая, опутанная страшными рассказами и легендами организация. Они где явно, где скрытно боролись с последователями новой религии, и сила их была настолько велика, что открыто признаться в поклонении Ткачу, значило подписать себе смертный приговор. Интерес к магии так же мог вызвать неудовольствие Культа, и привести к серьезным проблемам. И тут Батист придумал замечательную аферу, позволявшую нам жить открыто в обществе, и без опаски собирать старые свитки. Мы открыли свою магическую школу. Основателем считался я Франческо де Орко, а старый монах стал преподавателем навыков стихии воды. Все было прекрасно, как вдруг….

    Что случилось. Где Ткач? Я опять вернулся в этот мир? Господи, меня же не было несколько столетий… Но я не звонил Маме всего неделю… Который сейчас год? Откуда у меня борода. Неужели мое тело жило здесь без меня, пока я находился в Сфере. Жило, развивалось. Я окончил институт? Но как это возможно??? Где ремень? Я бросился в соседнюю комнату. Незнакомая обстановка, новые обои, новая мебель. Похоже за это время в квартире был ремонт. Мама, Але… ты помнишь ремень старый, с пряжкой такой красивой. Ну да, сломанный. На антресолях? Хорошо посмотрю… И я тебя Мам…

    Я очнулся у компьютера. Почтовая программа сообщила о доставке. В исходящих только одно письмо, отправленное на адрес «Никиты». Отправленное с моего емайла ***@***.ru

    Ответить
  3. voland77, на Апрель 10th, 2009 в 01:55 Сказал:

    Кровь Альбеорна

    Я сидел на окраине мира и разминал в пальцах лист папоротника. Телом овладела покойная усталость трудного дня. Я часто приходил сюда под вечер, садился на краю, свесив ноги в простиравшуюся передо мной бездну, и провожал уходящее солнце. Покой и умиротворение заполняли мой разум, и не было больше не рутинных тренировок в военном или магическом искусстве, ни обязанностей перед кланом, ни тревог об отсутствии денег. Все проблемы отступали, перед величием видимой картины. Солнце, величественное и безжалостное днем, превращалось в затухающий уголек и опускалось в туманную дымку у меня под ногами. Волнительный и тревожный мир затихал в момент умирания проходящего дня. Солнце уступало свои права ночи, и все дневные твари затихали в смирении, готовясь ко сну. А ночные обитатели этого мира еще не чувствовали себя полноправными хозяевами, и сидели затаившись, в ожидании, когда последний луч уходящего светила блеснет из под диска земной тверди. Это время принадлежало только мне, моему покою, и легкому ветерку, сохранившему остатки дневного тепла. Он проходил последней волной уходящего дня, подбирая упавшие за день листья и перекатывая легкие песчинки. Подбирался потихоньку, и, готовясь ко сну, легким движением взъерошивал мои волосы, щекотал ноздри ароматами разогретой травы и уходил вслед со своим господином, скидывая вниз прихваченную с земли добычу. Я сидел, глядя на уходящее солнце, и ждал этой теплой волны, сообщавшей о том, что очередной день закончен, и всем, кто чтит свет, пора отходить ко сну. Обычно после этого на равнину приходил другой ветер, порывистый, ищущий. Наполненный таинственными звуками и запахами, тревожащий какие-то древние страхи, и подталкивающий в сторону дома. Тогда я вставал, и умиротворенный шел домой.

    Так было всегда, и я ждал этого момента. Я слышал, как за спиной шепчет трава, я видел легкие песчинки, перекатившиеся ближе к краю, я ждал последней волны и жмурился от приятного ожидания. И вдруг моей руки что-то коснулось. Открыв глаза и покосившись, я увидел обрывок бумаги. Когда-то явно дорогой, белый с тиснением лист. И в тот же момент налетел последний, ожидаемый порыв. Взметнув волосы, он подхватил бумагу, и будто играя или хвастаясь, крутанул её в маленьком смерче. Не знаю что подтолкнуло меня, но сделав шаг вперед я выхватил свою находку из воздушного потока. Вопреки обычному течению событий, ветер не спешил уйти. Он крутился вокруг, подталкивал меня с разных сторон, как бы требуя вернуть ему собственность. И что бы не обидеть старого приятеля, я вытянул из голенища сапога кинжал, сделал небольшой надрез между указательным и большим пальцем, и наклонил руку над обрывом. Единственная капля крови повисла, собравшись на краю ранки, и ветер сбив её ушел, вслед за солнцем.

    Домой я шел быстрее обычного, а купленный ценой собственной крови лист лежал за пазухой. Мне потребовались большие усилия, что бы не выхватить его из за пазухи как только я захлопнул за собой входную дверь. Женат я еще не был, и все мое нехитрое хозяйство держалось на плечах тетушки Лекты. Она жила по соседству, и помогала мне, готовя еду и прибираясь в доме. Ну а я со своей стороны заготавливал на два наших дома дрова, охотился и по возможности добывал денег. Тетушка заменяла мне родителей, которых я и не помнил. Заботилась обо мне и оберегала все детство. И хотя был я уже не маленьким мальчиком, а стройным и сильным юношей, её беспокойство обо мне было по прежнему трепетно-навязчивым беспокойством за малыша. А потому я сначала убедился в том что тетушка ушла к себе домой, и значит не будет отбирать находку, как нечто неизвестное, а значит опасное. Прошел к печке, оживил лучину, подержав её в углях. Вернулся убедиться, что запер дверь на засов, и только после этого позволил себе достать ценный листок. Бумага в наших краях была большой редкостью. Большинство записей делалось на воловьей коже, поскольку этого добра хватало в избытке. А подобные свитки, я видел, пожалуй, только у торговцев в городе. На них продавались магические заклинания, не требовавшие сложных в варке порошков. Но и там бумага была плотной и грубой, серого цвета, без лишних изысков типа тиснения. Заклинания на них писали обычные маги. Пусть сильные в своем деле, но далеко не всегда богатые. А этот листок был явно иного рода, и не мог принадлежать кому либо, кроме дворянской знати. Чтению и чистописанию тетушка меня в свое время обучила. И хотя я не видел в своей жизни ни одной книги, навыки эти помогали мне заработать монетку-другую, составляя для местных торговцев описи имущества, или читая для них пожелания городских заказчиков. Наклонившись с лучиной поближе, я стал по буквам разбирать витиеватый почерк. И чем больше я читал, тем более бессмысленным мне казалось написанное.

    … не дошли. Но мы видели его!! Мост Нифонов – столь ужасного видения ни я, ни мои товарищи не могли себе представить в начале нашего похода. Бой был краток, и если очи мои меня не обманули, некоторые избранные из моих попутчиков сумели пройти сей ужасный мост, отделяющий наш отряд от пути к спасению Вашего Лорда, Госпожа. Но сил моих было не достаточно, дабы следовать за ними. Я отступил, Госпожа. Невиданное чудовище гнало меня от загадочного острова прочь, и страшные удары сотрясали меня… Я смог обмануть ужасное создание, но смерть стоит предо мною, и никогда я не смогу лицезреть ни Вас, ни Вашего Лорда. Верьте, Госпожа – Ваши люди пройдут остров и Ваш Лорд будет снова с Вами. Если не в этот раз, то следующий отряд сможет найти верную дорогу к Танталу. Прощайте Госпожа, да будут счастливы Ваши дни… написано в том множестве, на которое я еще способен, оставляя надежду на то, что вести дойдут до Вас, Госпожа. Оставляю записи свои на волю ветра…

    Текст казался бредом сумасшедшего. Мост нифонов я видел ежедневно, ибо наш поселок находился в нескольких километрах от него. И мне ни единожды приходилось проходить по нему на остров Тантал, в поисках охотничьих трофеев . Там постоянно возрождалось несколько нифонов, – глупых и вредных существ, силой заклятия вынужденных держаться этого моста, и не способные сделать хотя бы шаг вперед. О каких чудовищах шла речь, и кто эти люди, сложившие голову в неизвестном сражении. Куда они шли и зачем? Кто был тот лорд, спасение которого стоило смерти других людей. И кто та госпожа, написание письма которой, для умирающего казалось важнее любых других действий. Масса вопросов и никакой возможности найти ответ. Оставалось только спросить у тетушки, не знает ли она, о каком сражении может идти речь. Выглянув в окно и убедившись что в доме Лекты горит свет, я направился в гости. Постучавшись, я вошел в дом, и сразу же, не откладывая, рассказал о найденном послании. Лицо тетушки побледнело, и она грузно осела на скамью. Помолчав несколько минут, она протянула руку, и я покорно передал её свиток. Потрескивала, горя, лучина. На углях в печи фырчал чайник, а тетушка, в очередной раз вытирая слезы тыльной стороной руки, продолжала рассказ. Мои отец, так же как и она, были детьми известного мага Альбеорна. Когда король Клемон, занимаясь поисками свитков Франческо Де Орко, нашел возможность вызвать в мир Сферы 6 духов, мой дед предложил ему свою помощь. Созданные совместными усилиями кадавры, идеально подходили для вызванных демонов, и те вселились в предложенные тела. После вселения, духи имён которых никто не знал, объявили, что они полубоги, властители множества миров. На 54 года, Шестеро захватили власть в Сфере, сделав Клемона своей пешкой. Большую власть обрёл Альбеорн, который поддерживал тела Шестерых в надлежащем состоянии. Мой дед, фактически, стал первым жрецом Культа Шестерых, который усиленно насаждался по всей Сфере. За этот период он женился, и на свет появился мой отец, а спустя 10 лет и тетка. Но чем больше времени проходило, тем больше Альбеорн осознавал, какую глупость они совершили с Клемоном, связавшись с неизвестными силами. Путем долгих исканий, он нашел возможность вызвать 7го демона, и обманом выведал у того имена Шестерых. Он передал эту информацию молодому магу Пеленею, последователю школы Уходящих. И те, основываясь на полученной информации создали свитки с заклинаниями, способными изгнать демонов из мира Сферы. Великое войско собралось тогда у моста Нифонов, а напротив, на тантале, стояли последователи Культа с Клемоном и моим дедом во главе. Хоть мой дед и был за изгнание Шестерых, он посчитал своим долгом в битве сражаться на стороне Культа. Демоны были вызваны на тантал, и маги заблокировали телепорт на Харон. Бежать было некуда, и началась одна из самых страшных битв в истории сферы, участие в которой принимали не только люди, но и вызванные демонами магические существа. Три дня земля Гипериона сотрясалась звуками битвы. Телами были усыпано все вокруг, на сколько хватало глаз. Клемон, раненый в бою, погиб. А мой дед продолжал сражаться с необъяснимым упорством, не давая возможности магам подойти к Шестерым, и позволить им совершить обряд изгнания. Данное поведение было необъяснимо, и маги Уходящих, старались сделать все возможное, что бы выполнить свою миссию не убив Альбеорна. И вдруг, на исходе третьих суток, произошло необъяснимое. Кадавры и мой дед, в один момент прекратили сражение, отгородившись от нападающих магическим барьером, встали в круг и произнесли некое заклинание. Их тела засветились, и они начали растворяться в огненном смерче. Тела демонов постоянно менялись, и только мой дед оставался в прежней форме. С явным усилием он достал из ножен кинжал, разрезал ладонь и протянул вперед руку. Как только первые капли Альбеорновой крови коснулись земли, на Тантале началось землетрясение. Сияющие тела растворились в вечерних сумерках, а на том месте, куда упала кровь мага, образовался кратер. Много в последствии было разговоров о произошедшем. Кто-то считал что Шестеро забрали Альбеорна с собой, с тем чтобы он помог им в удобный момент снова вторгнуться Сферу. По другой версии, Шестеро забрали его за предательство, чтобы наказать. В Сфере до сих пор сохранились немногочисленные поклонники Шестерых, ожидающие их возвращения. Они верят, что пробитый Клемоном канал между родным миром Шестерых и Сферой рано или поздно будет найден, расширен и Шестеро вернут свою власть. На том все и успокоились. Все – кроме бабушки. Оставшись единственной жрицей культа, она собрала вокруг себя последователей, и по запискам Альбеорна попыталась в кратере вызвать Шестерых обратно в мир Сферы. Вызов прошел неудачно, и вместо Шестерых, в мир сферы пришел новый демон. Будучи связанным словами заклинания, и не имея возможности убежать, он пообещал ответить на все вопросы. Оказалось что капля крови мага, оставила проход в мир Шестерых, но воспользоваться им могут только «кровь от крови», то есть только дети Альбеорна.

    Вопреки рассказанному, бабушка все же не раз попыталась воспользоваться проходом, в надежде найти и вернуть любимого мужа. Но открыть проход удалось только моему отцу, спустя много лет. Он снарядил небольшую группу из последователей культа, провел обряд, и на тантале открылся портал, из которого ломанулись в этот мир орды демонов. Почти все отправившиеся с ним погибли, а сам он, невредимый, шагнул в портал и исчез. Многие из существ выбравшиеся из иного мира обосновались на Тантале, и проход на остров оказался на долгие годы закрыт. Даже просто подойти к мосту было довольно опасно, не говоря уже о том что бы перейти на другую сторону. Мне не было и года, когда ушел отец. Мама посылала несколько разведывательных отрядов, что бы те смогли прорваться к открывшемуся порталу. И это послание, явно предназначалось ей. Однако ни одного донесения она не получила. Оставив меня на попечение тетки, однажды ночью она ушла. Никто не знал куда она пропала, но спустя некоторое время охотники пустили слух что Тантал очистился. Все демоны исчезли, а неизвестный портал закрыт. Культ окончательно ушел в подполье, а тетка, здраво рассудив что не стоит привлекать к себе пристальное внимание, продала старый семейный дом, и забрав то, что казалось ей ценным, уехала жить в деревню. За окном брезжил рассвет. Лучина давно догорела, и в свете просыпающегося дня я видел лицо своей тетушки, уставшее, и как бы постаревшее за эту ночь.

    Но не ужели ты не пыталась вызвать портал и спасти своего отца – спросил я. -Неужели ты ничего не пыталась сделать?

    - А кто бы заботился о тебе? Глупый мальчишка. Ведь помимо иллюзорной помощи, есть еще и помощь реальная. Помощь, которая нужна была тебе, для того что бы сделать-то, что предначертано. Я оттягивала этот момент, но похоже провидение решило все за меня. Ты владеешь и боевыми и магическими искусствами, и главное, у тебя есть ключ от портала – истинная кровь Альбеорна. Ты готов к дороге – так не откладывай её.

    Я стоял на окраине мира и слушал ветер. Напротив, в дымке, висел остров Тантал. Слева виднелся мост Нифонов. Встававшее за спиной солнце, уводило мою тень куда-то за границу этого мира. И было ощущение, что меня уже здесь нет. Что я бесплотный призрак, бродящий по бесконечным мирам в поисках покоя. Я перекинул пояс котомки за спину, и зашагал в сторону моста.

    Легкий утренний ветерок взметнул лежащие на краю песчинки, крутанулся смерчем, и в потоке летящих листьев и травинок появился старик. Облокотившись на посох, он смотрел вслед уходящему юноше. Ничего было не понять по его глазам, да и лицо не отражало никаких эмоций. Он улыбнулся уголками губ и поднес к лицу маленький пузырек. Капля крови Альбеорна, не отнятая, а добровольно отданная, была тем самым ингредиентом, которого ему так давно не хватало. Ткач улыбнулся и растворился в маленьком смерче.

    Ответить
  4. voland77, на Апрель 10th, 2009 в 01:56 Сказал:

    Ткач и темнота

    Он постучался в мою дверь глубокой ночью. Ругаясь, я спустился в прихожую, накидывая халат и пытаясь прогнать остатки невнятного сна. Весь город был погружен во тьму. Луна то и дело пряталась за быстро бегущими тучами, давая неясный, рассеянный свет. Все предметы приобретали таинственную зыбкость, будто и не было ничего вокруг. Лишь мир теней, и ощущение, что это сон, а проснуться уже не получится. Шаря рукой по столу, я пытался найти свечу, и уже был готов бросить это занятие и вернуться в спальню досыпать, как вдруг, стук в дверь повторился. Вместо свечи в руках оказался нож, и я, рассудив, что так даже лучше, побрел открывать неизвестному, настойчивому посетителю. Нащупав щеколду, внутренне собравшись и выдохнув, я приоткрыл дверь. Легкий туман собирался у земли, покрывая росой травинки. Лунные тени смягчились, указывая на то, что до рассвета осталось не более часа. Воздух застыл, не тревожимый ни ветром, ни чьим-либо движеньем. Я приоткрыл дверь пошире, пытаясь найти того, кто потревожил мой покой. Улица была пуста в обе стороны. Подворотен, куда мог бы спрятаться ночной шутник, по близости не наблюдалось. Уже закрывая дверь, я вдруг почувствовал легкое движение воздуха, как будто что-то прошло мимо меня, но не увидев ничего, захлопнул дверь, задвинул щеколду, и повернулся. Прямо у оконного проема стоял человек. Ну или вернее силуэт, очень человека напоминающий. Темный плащ с капюшоном не позволял определить ни пол, ни возраст гостя. Он стоял не прячась, и не проявлял явных признаков агрессии. Подождав для приличия еще пару секунд, и поняв, что гость явно не собирается первым заводить разговор, я побрел наверх. Не знаю, что меня больше раздражало, – то ли его молчание, то ли нелепость ситуации, но мне дико хотелось спать. Взять у меня в доме все равно нечего, так что если это вор, он сегодня здорово ошибся в выборе жертвы. То, что это не лихой убийца, было понятно, по тому, что я еще дышал. А вот если это клиент, пусть почувствует что я хозяин в своем доме, и навязывать мне свои правила игры не стоит. Когда хочу – разговариваю, когда хочу – не разговариваю. И к тому же все это здорово напоминало продолжение нелепого сна. А раз так, нужно спать. Все самой собой разрешится. Зевнув для приличия, я двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж. Тень у окна явно следила за мной, и я ухмыльнулся, злорадствуя. Явно такой реакции от меня не ожидали. Вспыхнула в полах плаща искорка, и в сторону камина метнулся сгусток огня. Явно запахло паленым. И тут мне вспомнилось, что давеча, вешал я на решетку старый плед, дабы просушить его после стирки. Ругнувшись, я бросился спасать свое добро. Однако спасать уже было нечего. В веселых отблесках занявшегося камина, я видел остатки своего пледа, с огромной тлеющей дырой посередине. Горестно сокрушаясь, я пытался погасить веселые искорки, бегающие по краям дыры. Сделав пару шагов к камину, неизвестный остановился на грани света и тени, и явно чувствуя себя не ловко тихо сказал – «позвольте я помогу». Как несколько минут назад, в складках плаща вновь вспыхнул огонек, и меня сшибло с ног потоком воды. Неожиданное спасение, закружив водоворотом, потащило меня в камин, где, столкнувшись с яростным сопротивлением огня, успокоилось, обдав на последок паром. Запас ругательств очень быстро подошел к концу. Поняв, что начал повторяться, я кряхтя вылез из камина. Мокрый, перемазанный углем, потерявший тапочки, я представлял из себя довольно забавное зрелище. Спасибо за помощь, – выдавил я, стараясь в это шипение вложить весь цинизм, вложенный в меня природой. Скажите уважаемый, а буря в прошлом году, снесшая остатки древнего города, не плод ли ваших стараний? Может это вы его так восстановить пытались?

    Ночной гость, вздохнув, кивнул. Не ожидая от себя такой прозорливости, я попытался вглядеться в своего визитера. Но, к сожалению, темнота этому не способствовала. Проплывающий мимо тапочек ткнулся в ногу, и от разглядывания пришлось оторваться. Нужно было срочно убраться в доме, а для этого нужен был свет.

    -Вот что уважаемый. Там на столе стоит свеча. Сходите и попробуйте её зажечь. Только, пожалуйста, без ваших магических штучек

    -Ночной гость кивнул, и удалился в указанную сторону, на секунду мелькнул в оконном проеме и в темноте раздался грохот. Что упало, я не готов был судить, но это явно было что-то большое и тяжелое.

    -Нашел – раздалось из темноты. -Сейчас спички найду.

    Послышалось шуршание, чиркнула спичка, и небольшой огонек загорелся на фитиле. Мой гость, кряхтя и опираясь на стену, вставал с пола, не видя что прямо над ним висит полка с книгами. Смирившись с неизбежным, я просто смотрел, как стаей насиженных голубей вспархивают ценные фолианты, разлетаясь в разные стороны.

    Я бы на вашем месте снял капюшон, – скорее из опасения потерять что-либо еще, сказал я. И лучше присядьте, в ногах правды нет.

    Максимально аккуратно, визитер добрался до стола и присел на уголок табуретки, смахнув со стола заварочный чайник. В очередной раз извинившись, мой гость откинул назад капюшон, и взору предстала сухенькая, старческая голова, на дряблой, не бритой шее.

    - Сидите, не шевелитесь – в приказном тоне заявил я, отбирая у старикашки свечу.

    - Я приберусь здесь, а вы попробуйте объяснить мне, чем обязан столь обременительному визиту.

    Пока зажигались газовые рожки, мой гость скреб щетину, явно собираясь с мыслями. Разгром, представший моему взору, был равносилен апокалипсису. В углу лежал опрокинутый шкаф. Покосившаяся полка, висела на одном гвозде. По стене шли следы мокрых рук визитера. В луже, ранее бывшей моим полом, плавали книги вперемежку с мусором и угольками из камина. Остатки пледа угрюмо висели на каминной решетке, а бархатные тапки, как два затопленных корабля лежали на дне импровизированного моря. Старик явно не был потрясен увиденным. Смотрел на происходящее с лицом скучающего ребенка, в десятый раз затащенного родителями в картинную галерею. Медленно обведя взглядом гостиную, он остановился на мне и потупил взор.

    - Вот что, в такой обстановке продолжать разговор не следует. Мне все равно,- кто вы такой. Но если вы не поможете мне убраться, можете убираться на все четыре стороны прямо сейчас – заявил я.

    Старик обреченно вздохнул и, кивнув, аккуратно встал. Я было испугался что он сейчас же уйдет, но он обреченно спросил, – Где у вас половая тряпка?

    Спустя десять минут, мы ползали на карачках по полу, водя тряпками и сливая воду в ведро. Длительное молчание начало угнетать, да и интрига по-прежнему сохранялась. Я не знал об этом человеке ничего, кроме того, что он незаурядный маг и патологический неудачник. Старик молча водил тряпкой в луже, и на меня не смотрел. В камине потрескивал огонь, зажженный от свечи. От тапочек, повешенных на решетку, шел пар. Остатки пледа выкинуты на улицу и поднят шкаф. Я снова решил нарушить молчание.

    - Итак, надеюсь, вы пришли ко мне ночью не для того, что бы разнести жилище старого холостяка. Как вас зовут? Старик поднял глаза, задумался и, выжав тряпку, сказал – я Ткач.

    Новенький заварной чайник, вынутый мной из серванта, грохнулся об пол.

    -Ткач??? Вы… тот самый Ткач? Тот кто создал этот мир?

    Я пожалел, что чайник упал на пол, а не на голову этому психу.

    - Вы хотите сказать, что являетесь тем самым Ткачем, что для нас всех является Богом? И вы, такой божественный, ходите и рушите праведникам дома? Или я чем-то заслужил эту кару?

    Я не знал плакать или смеяться, а он просто смотрел на меня, смущенно и одновременно гордо.

    -Да, я тот самый Ткач. Других не было, нет и не будет. А что в этом удивительного?

    - Действительно, что? – засмеялся я. Обычное явление, – Бог будит среди ночи, рушит пол дома, а потом тряпкой моет пол. Что это я засомневался, право слово. Самое обычное поведение для богов.

    Ткач усмехнулся.

    - Знаешь, ты еще везунчик. Я не так давно пытался явиться, как и положено Богу, в блеске и огне. Закончилось все намного печальней, полквартала сгорело. А в огне меня никто не слышал, хотя я пытался обратиться к этому глупцу, Альбеорну.

    Я помнил этот пожар. Месяца три назад, не далеко отсюда, на пустом месте загорелся дом. Хозяин после случившегося двинулся крышей. Стал носиться по городам, с криками о том, что Ткач – бог зла. И призывал вступить в его «Культ», дабы огнем и страданьем пройти искупленье. Его быстро повязали, но ходят слухи что он набрал довольно много добровольцев в ряды новой веры. И те, сжигая за собой дома, ушли на отколовшийся много лет назад материк Харнаон. Вот значит, откуда у этой истории ноги растут.

    - Очень интересно. Ну предположим на секундочку, что я тебе поверю. А теперь скажи мне, Ткач, зачем ты пришел ко мне.

    Старик вздохнул, и начал свой рассказ.

    Предыстория происходящего не важна для тебя, да и не сможешь ты её понять. Тысячелетия назад, я стал самым великим магом в истории человечества. Мне стали доступны все секреты мироздания, и я обрел способность управлять потоками времени и пространства. Смещениями элементалов я мог создать что угодно, и вдохнуть жизнь в любое свое творение. Но при всем своем величии я все равно остался человеком. Я бессмертен, и могу создавать миры, но при этом я не могу изменить себя. Любой процесс запущенный мной, это лишь один из множества природных процессов. Я не создаю что-то новое, я управляю тем что есть. Вариаций безграничное множество, но при этом я не могу изменить то что уже есть во мне – творце. Всю свою человеческую жизнь я совершенствовал свой разум и умножал свои знания. Но при этом я оставался таким же рассеянным книжником, каким был в начале пути. Открывшиеся мне возможности позволили создать этот, новый, мир. Я вложил в него всю свою душу, но видимо, где-то, что-то по рассеянности упустил. Из года в год я бьюсь с ошибками, а они все множатся и растут. Пытаясь создать новый мир, я взял за основу старый. Но получилось так, что я выхватил из пространства не ведомый мир, со всеми жителями и магическими законами и заселил до кучи своими бывшими соотечественниками. Заметив ошибку, я закупорил вход в этот мир, но при этом открыл три портала в другие. Я хотел сместить парочку гор, но при этом затопил древний город. Захотел осушить озеро, а отколол кусок материка. И так постоянно. Из года в год я бьюсь за благополучие этого мира, пытаюсь что-то улучшить, но при этом все время что-нибудь упускаю. Вместо одного материка, куча островов. Вместо дружелюбных зверей, толпы монстров. Пытался веру в себя зародить, сам видишь как с Альбеорном получилось. Недавно я слышал, что мой мир, называют миром страданий. Я не могу так больше. Я устал. В твоем городе, тебя считают самым разумным и мудрым человеком. Ты ученый, изучающий этот мир. Помоги мне советом. Подскажи, – что сделать, что бы все здесь исправить. Ты не первый к кому я обращаюсь. Я прошел все города этого мира, общаясь с самыми видными жителями. И никто не захотел мне помочь. Никто не поверил в мою историю. Попробуй же ты, посоветуй.

    Старик умолк, внимательно следя за моей реакцией. А я смотрел на него, и не мог ничего придумать. Передо мной сидел явно больной, пожилой человек. И даже то, что он был сильным магом, не могло помочь. В его проблеме, главным была искренность, с которой он все излагал. Было очевидно что он сам верит в то, что говорит. Конечно этот мир не совершенен. Я живу в нем уже восемьсот лет, и никак не могу привыкнуть к плавающим горам, постоянным ветрам, землетрясениям, и магическим бурям. Но он такой, какой есть. Его называют миром страданий, потому что каждый час он изменяется, но это не значит, что в нем нужно что-то менять. И потом, эти камни в небе, летящие параллельно облакам, так красивы на закате….

    - Послушайте Ткач. Я не знаю чем вам помочь. Могу только посоветовать. Попробуйте не делать ничего… Вообще ничего. Может тогда ничего исправлять не придется? В этом мире и так столько всего происходит лишнего. Просто оставьте его людям. Пусть они сами решат что с ним делать.

    С минуту Ткач молчал, а потом поднялся с пола, встряхнул накидку, разбрызгивая грязь по стенам, и молча направился к выходу. Уже у двери он обернулся, и улыбнувшись сказал – Вы знаете, возможно в ваших словах что-то есть. Я пожалуй так и поступлю. Посплю лет восемьсот, а там посмотрим, чего вы добились. Вот только, уж извините, но на последок сделаю одно изменение. Не нравятся мне зеленые небеса, и камни летящие не нравятся. Не говорю прощайте… И с этими словами он врезался в закрытую дверь, вынеся раму на улицу. Смущенно улыбнулся, махнул рукой и растворился в воздухе. Я постоял, глядя на дубовые обломки, плюнул и побрел спать. Мало ли психов на свете.

    Проснулся я от шума внизу. В окне увидел ярко голубое небо, и моментально забыв про сон, бросился вниз. По разрушенной гостиной бродил, сокрушаясь, сосед.

    - К тебе ночью снежный мамонт приходил? – спросил он.

    - Ну да, что-то типа этого….

    - Слышал? небесные камни попадали вниз. Сколько народу пошибло, не пересчитать. И горы, говорят, остановились… Апокалипсис грядет, не иначе…

    Да нет, подумал я. Похоже он наконец-то закончился…..

    P.S.

    Эту запись в дневнике я сделал 798 лет назад… как быстро пролетело время… Надеюсь Ткач забыл по рассеянности завести будильник…

    Ответить
  5. voland77, на Апрель 10th, 2009 в 01:57 Сказал:

    Сон в тему

    Сферу явно писали под транс-музыку. И колбасит, и в душе пощипывает, и плакать иногда хочется.

    Спать охота нереально, с 9 утра сижу в сфере. Глаза закрываются. Не возможно так, еще один квестик… Ох уж эти квесты. Ну сколько можно одно и тоже задание выполнять? Ну что мы роботы что ли… Хотя да, наверное роботы. Сидим, по кнопкам щелкаем.

    Так, что у нас там выпало? Заложник, опять заложник…. Только вот текст новый, хоть что-то… Вывести рефери Алиуса Доздрапермиса… Неудачное стечение обстоятельств… дурацкое положение. Бегу по стрелке. Дандж? Нееет, да это кладбон. Мобы стоят в почетном карауле. Внутри как обычно темно и сыро… Сыро? Что-то новое в графике сферы. Что же голова так раскалывается, ничего понять не могу. Транс – это хорошо… 300 ударов в минуту и душещипательный мотив. Очень в тему… А что мобы прячутся? Пора бы уже кого нибуть завалить… А, вон за саргофагом прячется зомбадер, только бинты торчат. Щас мы его пеплом…. –А гнида… – Кто это сказал… Отмотаю чат назад? Ого, да тут целая дискуссия – зомбадер1 рассказывает зомбадеру2 о преимуществах пепла над прахом. Лич продает череп… Блин, опять что ли багги сферовские… Задолбали эти админы, – вечно все через зад нетопыря делается. То персом чужим зайдешь, то чужой кланчат прослушиваешь… Надоело. Вот только квест добью и спать. Не возможно терпеть эти издевательства. -7100… Вас убил Шмот Кота. Млять…. Ну я сейчас тебе покажу… Каст по дороге, антиПО на всякий случай, дверь, ВО в руки, вход.

    Посреди комнаты данджа стоят сапоги. Красная надпись над ними гласит – шмот кота. Ничего не понимаю, кидаю ВО… Кто такую перезарядку делает у порохов… Уууууу админы, ну враги… Бегу по коридору, слышу топот рассерженных сапог. Чувствую, сейчас опять в город отправлюсь. Поворот, вниз по лестнице, еще поворот. Телепорт. Откуда он здесь? Я эти данджи назубок знаю, а сюда еще не забегал. Некогда думать, нужно срочно портироваться. В каком же мешочке порты… Ну кто столько ячеек придумал… Топот все ближе, и тут вспоминаю – я же инк! Сейчас встретим инкопортом.

    Из за угла вылетает сапог, больно бьет по лбу, жму атаку. С воем противник растворяется в воздухе… Погуляй пока по респу помидоров, гнида. Второй сапог вырулил из за угла, но я уже собран, я готов к бою. Достаточно одержать хоть одну, маленькую победу, и сразу чувствуешь прилив сил. Чистка… Оковы. Сапог в непонятках мечется из угла в угол, натыкается на стены, падает. Бью его фаерами, стрелками, пеплами, руками, ногами. Удар по почкам, удар по сопатке. Сапог стоит в замешательстве… Я все бью. Уровень жизни уменьшается каждую секунду, удар, и синий мешочек у моих ног.

    – Я все понимаю, можно и по сопатке, можно и по почкам…. Но нахрена оковы вешать? У меня же рук нет

    -Иди нахрен – валенок штопанный.

    В мешочке вместо привычного уха лежит подошва. Веревочек для подошв у меня нет, так что с сожалением выкидываю добычу.

    Из всех углов, из всех могильников, гробов и просто темных щелей выползают псоглавцы. Испуганно оглядываются, отряхивают пыль с доспехов. – Ничего себе сражение – говорит один из них мне, – крутой ты стал! Раньше нубиком бегал, нас шугался. А теперь эвоно как – монстр ПвП.

    - Да ладно вам ребята, о чем вы говорите. Какой там монстр, просто инк.

    Псоглавцы окружают и тихонько касаются меня лапами. Инк- слышится шепот, просто инк! Спасибо тебе –просто инк! Этот шмот кота совсем озверел, влетел с утра в дандж, да как закричит страшным голосом – Скупаю спецшмот максимальных уровней дешевле всех покупателей вместе взятых. А мы-то псоглавцы, откуда у нас спецшмот. Вот мы и говорим ему – мы псоглавцы, и не надо нас пугать. А он как закричит страшным голосом, я вас сейчас пугать буду, если шмот не отдадите, вот мы и попрятались.

    Сочувствую бедным. Они же не виноваты что такими уродцами уродились, и спецшмот им не полагается. Глажу их по голове, мясом кормлю из торбы… А они вдыхают и плачут… Клюшки свои отложили в стороны и жуют печально.

    -Друзья – говорю. –А какого хрена вы собственно вообще в этот дандж полезли? Нежто вам плохо на улице было?

    - Да хорошо нам было – говорят. – Собрали мы тут хоккейную команду. Глота на ворота поставили. Все ничего, да только судить нас некому. Мы уж и тропоса просили, и к людям бросались… Да только тропос по нашему не разумеет, булькает чего-то, кряхтит. А что он там себе бормочет – не понятно. Толи вброс, то ли удаление. А может и вовсе штрафной.

    А люди вообще дикие какие-то. Ты только к нему дернешься, сразу шоком или фаером в лобешник. А ведь неприятно это и унизительно! Вот и пошли в этот дандж, зная, что сидит в заточении здесь некий рефери. Может если вывести его, то поможет в нашей незадаче.

    -Ну что же, мои пушистые друзья. Помогу я вам в вашей беде. Только одного я не пойму, – как же мы опыт делить-то будем? Много нас, а опыта за квесты дают мало.

    - Да что ты,- отвечают псоглавцы,- нам твой опыт и вовсе не нужен. Забери его себе весь, да мы еще добавим. Навыбивали тут с нубов, авось пригодиться. Выварачивают они свои торбы- а там этого опыта – видимо не видимо.

    - Ну спасибо друзья,- говорю, – пойдемте.

    И вот идем мы подземельем все дальше и дальше. Псоглавцы разделились. Часть спереди идет, монстров предупреждать – дескать идет сам «просто инк», всем бояться в везде пропускать. Часть сзади, сдерживает толпу любопытствующих. А там и тропосы, и саламандры. Ассы крутятся, прыгают. Меня увидеть хотят… Пару ГМов в толпе стоят. Не видно им ничего за спинами кадавров. Они головами крутят и все спрашивают – чего там? Чего? Баг что ли опять какой нибуть? Услышал я их, не удержался. Остановился и назад вернулся. Сквозь толпу протиснулся, к ГМам в плотную подошел, и встал так грозно, руки на груди сложил. Тут с перепугу один выпалил – Бан на неделю, а второй стоит, одергивает его за робку…. Мол не рехнулся ли ты, старче. А я стою, весь такой серьезный и грозный, и ВО в руке подбрасываю.

    Тот что банном грозился побледнел и давай бормотать – Нападение на ГМа является административным нарушением и карается уничтожением перса, путем сожжения жесткого диска, на котором он записан!

    - А кто на вас, нападает? Это вы, злодеи, на всех нас нападаете. Что вы с нами понаделали,? А? Что это за хрень твориться в Сфере? А? Где спецшмот на инка? Что за безобразие? А они стоят, бледнеют…

    И видно что стыдно им, и не причем они вовсе. Да только вот раз уж попались – ответ держите – где обнова нормальная? Что за баги кругом? Откуда эти ваши – нет связи…

    - Да вот Спецшмот почти готов, да вот, сами поглядите, вот колечко – специально на 5го инка.

    - Так, посмотрим… что за колечко? Недвижимости? На 650 огня? И что оно дает? Не сдвинуть меня будет никому? Вот это действительно нужная штука для инка. А? Еще бонус? +2 к выносу? Ну тогда другое дело. Стоит 650 огня вбить что бы +2 к выносу поиметь конечно. Что? Носки урона? Чем больше носишь тем больше урон? Понимаю. Молодцы ребята. Это за праздники придумали? А пили много? Не много? Каждый к своей бутылке присосался и уснул? Ну вы бедные мои, устали, извелись… Анука брысь отсюда! Бегом я сказал! Понабрали ГМов из ПТУ. Вот единственные кого я в сфере уважаю – это программеров и дизайнеров. Создали млять искуственный интеллект в виде целого мира, и оформили под себя. Хохлы березок понасажали и единорогов запустили, таджики пустыню красную с горами сварганили, и своими духами заселили. Чучмеки какие-то придумали систему торговли, а советские функционалы – систему крафта. И начал мир жить по своим млять законам, никого не слушаясь и развиваясь как ему захочется. То бабла кому-то подсыпет на откате, то потрет кого нибуть нахрен, чтоб не повадно было. Кого-то в другое тело переселит, кого-то в таверне дверью прихлопнет. Самостоятельный, маленький божок. Сам себе хозяин и сам себе господин. Маленький еще, шалит часто… Но все таки милый и улыбчивый малыш. А эти, прихлебалы… Бан на лево, бан на право. Оптимизация серверов, обещанные нововведения… Ой, я что это в слух говорю?

    Казалось все мобы сферы вышли меня послушать. Стоят пасти разинув, кивают в паузах. Ну что вы други мои. Что стоите, скучаете? Ну ведь не все так уж и плохо. Ну живет же все таки мир? И мы вмести с вами. Ведь что-то же держит здесь. Держит так что оторваться от Клавы не возможно. И эти, багфиндеры тоже при делах. И помогают кому нибуть, и борятся… с нами ? Эх пушистики вы мои, ПСОГЛАВЦЫ ЛОЖИСЬ! Наотмашь бросаю в толпу БО. Ударной волной отбрасывает к стенке, но я все таки жив, а значит повоюем.

    Ответить

Ответить